Быть ликвидатором аварии на ЧАЭС — заботиться о чернобыльцах (посвящается 35-летию аварии на ЧАЭС)

все статьи
7

17 апреля 2021

В 1972 году Николай Сачков пришёл на атомную станцию дозиметристом, попал под крыло Валентина Петровича Иванникова, стал его воспитанником.

На ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС Николай был командирован с Нововоронежской АЭС. Работал на ликвидации с июля по август 1986 года в качестве дозиметриста в цехе дезактивации, где принимал участие в радиационной разведке помещений третьего энергоблока, а также контролировал результаты их последующей дезактивации. Вот что он рассказал об этом:

— Я тогда заочно учился в Воронеже, в Политехническом институте. Сессию сдал и в конце июня был командирован на ЧАЭС. Работали мы в ЦДЗ — цех дезактивации защиты. Первая группа ликвидаторов с Нововоронежской АЭС во главе с Михаилом Николаевичем Макаровым, Алексеем Михайловичем Огнерубовым организовывали и начинали эту работу. А мы продолжили. Занимались дезактивацией помещений третьего блока. Третий блок, а энергоблоки на станции были выстроены в один ряд, находился рядом с 4-м, аварийным. Дезактивацию мы начали с центрального зала, над которым кровля была частично разрушена. Дело в том, что с вертолётов, чтобы уменьшить выброс радиации, сбрасывали в мешках специальные реагенты — поглотители. Случалось — мимо, вот и пробили кровлю центрального зала третьего блока. Разумеется, в пробоины хлынула радиация. Дезактивацию проводили военнослужащие. От 100 до 150 человек — до обеда и столько же после обеда. А до этого мы проводили радиационную разведку помещений, чтобы знать уровни загрязнения и куда конкретно распределять военнослужащих. Их разводили по помещениям, давали рекомендации и... проводилась дезактивация. После дезактивации мы снимали повторную картограмму и передавали результаты в штаб. У нас был единый штаб во главе с главным инженером. На повысотных отметках синим отмечали те помещения и участки, которые дезактивировали, а красным — грязные, которые ещё не дезактивировали. Наглядно был виден дальнейший фронт работы. Самая радиационно опасная работа была на кровле третьего блока, ибо разрушенные обломки от четвёртого блока упали на крышу третьего блока. Я в дополнительных средствах защиты вышел на кровлю с прибором ДП-5В. Его шкалы, замеряющей мощность дозы до 200 рентген в час, не хватило. Пришлось использовать прибор КРБГ, который замерял мощность дозы до 300 рентген в час. В течение разрешённых пяти минут определил наиболее грязные места, куда в дальнейшем были направлены военнослужащие для их дезактивации.

Возвращаясь с работы обязательно себя дезактивировали — смывали грязь душем. Сам дезкорпус включает в себя отделение грязной спецодежды, душевую и отделение чистой одежды. Когда идём на работу, то одеваемся в отделении чистой одежды, надеваем белую одежду, берём с собой накопители, дозиметры и идём выполнять работу. В Чернобыле мы все ходили в спецодежде. Самой большой проблемой — была стирка грязной, «звенящей» спецодежды. У нас на НВАЭС есть спецпрачечная. В ней стирают спецодежду, в которой люди работали в зоне повышенной радиации. Из Чернобыля сюда направляли машинами загрязнённую спецодежду, здесь её стирали и возвращали обратно. Кстати, решением этой проблемы были задействованы все работающие атомные станции России.

Раньше первые группы на ликвидации работали в течение двух недель, но, в связи с тем, что остро не хватало людей, Николай Михайлович проработал более двух месяцев в 28 июня по 2 сентября 1986 года. Принимал участие в открытии после аварии АБК-2 и спецпрачечной в Доме быта г. Припяти.

28 апреля 2011 года Сачков принимал участие во встрече с президентом Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым по вопросу границ зон заражения вследствие аварии на ЧАЭС.

В настоящее время Николай Михайлович продолжает трудиться в электроцехе, а ещё он возглавляет Нововоронежскую городскую Общественную организацию инвалидов Чернобыля.

Иван Быков