Академик А. П. Александров о событиях в Чернобыле

1117

06 июня 2013

В этом году 13 февраля 2013 года исполнилось 110 лет со дня рождения академика Анатолия Петровича Александрова. Он родился в 1903 году и закончил свой жизненный путь в 1994 году.

Полвека жизнь Анатолия Петровича была связана с развитием атомной отрасли. Он был научным руководителем создания серии промышленных реакторов по наработке оружейного плутония и трития, под его руководством строился атомный флот, шло становление и развитие атомной энергетики. Научные достижения А. П. Александрова отмечены тремя Звездами Героя Социалистического Труда, он лауреат Ленинской и Государственных премий, в течение 11 лет возглавлял Академию наук СССР, 30 лет стоял во главе института атомной энергии имени И. В. Курчатова. Авторитет А. П. Александрова был огромный, в том числе среди работников атомной отрасли. Недаром его имя присвоено ведущему институту атомной отрасли — Научно-исследовательскому технологическому институту в Сосновом Бору.

Анатолий Петрович не оставил отдельной книги о своей жизни, но есть его отдельные публикации в книгах, где он высказывал свое отношение к различным событиям в нашей стране. Поэтому его отношение к катастрофе, случившейся в Чернобыле в 1986 году, представляют огромный интерес для читателей нашего раздела. Публикуем его воспоминания о Чернобыльских событиях, написанные в 1992 году, в том виде, как они опубликованы в книге его сына П. А. Александрова «Анатолий Петрович Александров. Прямая речь», вышедшая в издательстве «Наука» в 2002 году.

Рассказывает академик А. П. Александров: «...Чернобыль — трагедия и моей жизни тоже. Я ощущаю это каждую секунду. Когда катастрофа произошла, и я узнал, что там натворили, чуть на тот свет не отправился. Потом решил немедленно уйти с поста президента Академии наук, даже обратился по этому поводу к М. С. Горбачеву. Коллеги останавливали меня, но я считал, что так надо. Мой долг, считал я, все силы положить на усовершенствование реактора. Отвечать за развитие атомной энергетики и конкретно за Чернобыльскую катастрофу — разные вещи. Судите сами. Хотя, впрочем, убежден, что сказанное мною вызовет новый поток брани на мою старую, лысую голову. Но я покривил бы душой, если бы согласился с мнением, что теперь атомную энергетику развивать не надо, и все АЭС надо закрыть. Отказ человечества от развития атомной энергетики был бы для него губителен. Такое решение не менее невежественно и не менее чудовищно, чем тот эксперимент на Чернобыльской АЭС, который непосредственно привел к аварии.

Мне часто задают вопрос: знал ли я о нем? В том-то и трагедия, что не знал. Никто вообще в нашем институте не знал о готовящемся опыте и не участвовал в его подготовке. И конструктор реактора, стоящего на Чернобыльской АЭС, академик Н. А. Доллежаль тоже ничего об этом не знал. Когда я потом читал расписание эксперимента, то был в ужасе. Множество действий по этому расписанию привело реактор в нерегламентное состояние. Не буду вдаваться в технические подробности, скажу только, что эксперимент был связан со снятием избыточного тепла. Когда реактор остановлен, турбогенератор по инерции крутится и дает ток, который можно использовать для нужд станции.

Спрашивают также, кто разрабатывал проект. Руководство АЭС поручило подготовить проект эксперимента Донтехэнерго, организации, которая не имела дела с АЭС. Дилетанты могут руководствоваться самыми добрыми намерениями, но они вызвали грандиозную катастрофу — так и произошло в Чернобыле. Директор станции, не привлекая даже заместителя главного инженера своей АЭС, физика, разбирающегося в сути дела, заключил договор с Донтехэнерго о проведении работ. Регламент эксперимента был составлен и послан на консультацию и апробирование в институт «Гидропроект» имени Жука. Сотрудники института, имеющие некоторый опыт работы с атомными станциями, не одобрили проект и отказались его визировать. Я часто теперь думаю: хоть бы «Гидропроект» поставил кого-либо из нас в известность! Но его сотрудники не могли даже предположить, что на станции все-таки решаться проводить эксперимент. В нашем бывшем министерстве, Минсредмаше, об эксперименте тоже не знали: ведь Чернобыльская АЭС была передана Минэнергго. Может быть, это и было первой ошибкой... По всякому можно относиться и к бывшему Минсредмашу, попрекать его отсутствием гласности, излишней секретностью, но там были профессионалы и по-военному дисциплинированные люди, четко соблюдающие инструкции, что в нашем деле чрезвычайно важно.

Существует инструкция, которую обязан соблюдать персонал любой АЭС. Это технический регламент. Гарантия ее безопасности. Так вот в самом начале нового, ошибочного регламента Донтехэнерго записано: «выключить систему аварийного охлаждения реактора — САОР». А ведь именно она включает аварийное охлаждение реактора. Мало того, были закрыты все вентили, чтобы оказаться невозможным включить эту систему. Ясно, что никто не имел права вести работу по «самодельному», а не по утвержденному регламенту.

Двенадцать раз эксперимент нарушал действующую инструкцию по эксплуатации АЭС! Одиннадцать часов АЭС работала с отключенной САОР! Можно сказать, что изъяны существуют в самой конструкции реактора. Однако причина аварии все-таки — непродуманный эксперимент, грубое нарушение инструкции эксплуатации АЭС. Реакторы такого типа стоят и на Ленинградской, и на Курской АЭС — всего пятнадцать штук. Почему же авария произошла в Чернобыле, а не в Ленинграде, например? Повторяю, недостатки у реактора есть. Он создавался академиком Доллежалем давно, с учетом знаний того времени. Сейчас эти недостатки уменьшены, компенсированы. Дело не в конструкции. Вы ведете машину, поворачиваете руль не в ту сторону — авария! Мотор виноват? Или конструктор машины? Каждый ответит: «Виноват неквалифицированный водитель».

Пользуясь случаем, что пишу предисловие к честной книге генерала, прошедшего горнило Чернобыльской АЭС, хочу повторить в назидание потомкам следующее. Атомная энергетика — стимул для развития промышленности вообще. Нельзя сейчас закрыть ее на 15-20 лет, как полагают некоторые. Это значило бы окончательно растерять специалистов, а потом повторить весь путь заново. И так наши специалисты под давлением общественного мнения разбегаются кто куда. Нужно продолжить и существенно совершенствовать работы по АЭС.

Меня тревожит гонение на атомную энергетику, которое началось в стране. Не может целая отрасль науки и промышленности быть подвергнута остракизму. В этом отношении уже есть отрицательный опыт с генетикой и кибернетикой. Я по-прежнему убежден в необходимости развития для страны атомной энергетики. Убежден, что при правильном подходе к ней, при соблюдении всех правил эксплуатации она безопаснее, экономически надежнее тепловых станций, загрязняющих атмосферу, гидростанций, уродующих реки.

Когда пускали атомные электростанции, я часто брал туда с собой детей, потом внуков. Я не боялся аварий при этих пусках, хотя всегда были недостатки. Помню, на испытания атомохода «Ленин» приехал с младшим сыном, школьником. Пуск любого нового блока АЭС обязан проявить его недостатки. Пуск четвертого блока Чернобыльской АЭС в 1984 году также проявил недостатки, и были приняты меры к их устранению, но полностью эта работа закончена не была. Именно поэтому так называемый оперативный запас реактивности был гораздо ниже нормы, когда реактор нужно было — и полагалось — остановить. И аварии не было бы! Безопасность работы — единственный критерий существования АЭС. Выполнить его можно, лишь учитывая уже имеющийся опыт работы".

Год 1986 был тяжелым для А. П. Александрова не только катастрофой в Чернобыле. В этом году 19 июня после продолжительной болезни скончалась его жена Марианна Александровна, с которой он прожил долгую, счастливую жизнь. У них была большая и дружная семья. Анатолий Петрович не дожил до своего 91-летия несколько дней. Похоронен А. П. Александров на Митинском кладбище рядом с Марианной Александровной. Напротив НИТИ им. А. П. Александрова был установлен памятник А. П. Александрову, уже второй в Сосновом Бору. Первый был установлен в 1969 году, как полагалось тогда для дважды Героев Социалистического труда. К 100-летию со дня его рождения был установлен еще один бюст А. П. Александрова на территории Курчатовского института, выполненный народным художником РФ скульптором Н. А. Селивановым.

Елена Козлова